07 октября. Дастакерт (Армения) – Джолфа (Иран)
От места ночевки в районе поселка Дастакерт до границы с Ираном – 130 километров. Из них – 45 горной грунтовки и 85 – по не менее увлекательному шоссе, где нам довелось немного посоревноваться с машиной армянской ДПС. Парни ездят быстро, но мы оказались проворнее.
Чтобы выехать из Армении, надо заплатить. Опять?! – возмутился Максим: – Кто здесь еврей, я или вы?! Если на въезде мы отдали примерно по 1500 рублей за каждый квадроцикл, то за выезд взимается плата около 600 рублей. Причем, внятно объяснить за что конкретно, и почему именно столько, никто не берется. Похоже, что «тарифы» имеются только в головах самих служащих. Подчеркнуто доброжелательно и совершенно не спеша, снимаются копии со всех документов (копирование оплачивается «жертвой»), ставится немыслимое количество подписей и разноцветных печатей в разных кабинетах. Армянские пограничники заботливо намекнули, что провоз в Иран любых алкогольных напитков сурово наказуем. Миша от души «отблагодарил» служивых едва початой бутылочкой Мартеля, а Дядя вылил литр спирта в бензобак, бормоча в бороду: не достанься же ты никому!
Стоит проехать сотню метров и пересечь мостик через Аракс, как оказываешься в совершенно другом мире. Строго, но очень быстро проверили наши документы. Моментально вычислили принадлежность Максима к государственной службе, без тени сомнения спросив: - Где проходите службу и в каком звании? И, услышав ответ, пожелали удачной дороги и открыли шлагбаум.
Погранзона в Иране довольно широкая. Едва мы попытались свернуть с основного шоссе, идущего от границы вглубь страны, как нашу маленькую колонну вмиг настигли два кроссовых мотоцикла Suzuki 250 песочного цвета, в тон с камуфляжем и шлемами иранских полицейских. На уверенном английском и очень доброжелательно нам дали понять, что по этой дороге нам ехать не нужно, а направление, в котором мы так спешим, они сейчас покажут. Выведя нас на нужный азимут, попросили представиться, записали на клочке бумаги наши имена и фамилии персидскими буквами, пожали руки и были таковы.
По рекомендации иранских погранцов мы заехали в Джолфу. Наша техника вызывает здесь фурор. Стоит остановиться у магазина или на заправке, собирается человек сорок (я не вру, Максим считал!). Через сто метров останавливаемся у другого магазина в поисках карты страны. Собирается не меньшее количество, только теперь это женщины в хиджабах, которые все же не могли скрыть, что некоторые из них очень даже симпатичные. Они без спросу забираются на квадрики, фотографируются, но все это происходит в очень забавной, позитивной обстановке. Мы тоже поснимали немного, чтобы не пугать никого нашей «оптикой» - на мобильный телефон.
После путешествия по армянским горам квадроциклы требуют тщательной мойки. Иранские автомобилисты никогда не доводят свои машины до такого состояния, как наши квадроциклы. Один из клиентов автомойки, по приметам, вполне состоятельный иранец даже предложил заплатить за нас, восторгаясь нашим мега-километровым марш-броском из России в Иран.
Бензин здесь стоит не просто дешево, а практически даром – около шести рублей за литр. – Это же просто праздник какой-то! – констатировал Макс, заливая под самые пробки все наши емкости.
С банковскими картами – «big problem!». Нигде не принимаются к оплате никакие банковские карты, кроме Bank Of Iran, зато везде рады вечнозеленому Франклину. Только это нас и спасает. Говорят, что снять наличку с карт можно только в трех городах Ирана: Тебриз, Тегеран и Бандер-Аббас. Мы сможем «попытать счастья» только в двух – только ради этого в столицу ехать не хочется.
08 октября. Джолфа – Керманшах
На северо-западе Ирана рассвет наступает рано. Мы встаем в шесть, а в шесть-двадцать уже светло. Это – «по Москве». Здесь время отличается от нашего на полчаса, то есть, подъем у нас в пять-тридцать по местному времени.
Теперь нам предстоит большой перегон по дорогам общего пользования.
Мы едем в Бандэр-Аббас. По сути, просто пересекаем всю страну, с северо-запада на юго-восток. Такой «тактики» мы стараемся придерживаться почти что во всех наших зарубежных путешествиях, поскольку это дает возможность посмотреть не «причесанную», туристическую страну с традиционными для автобусных туристов достопримечательностями, а такую, какой она выглядит для своих собственных граждан. Мы сможем увидеть, как живут и трудятся иранцы, поесть в тех же заведениях, в которых они обедают. Ну и, конечно же, попробуем пообщаться, если получится (фарси никто из нас не владеет).
То, что нашей внедорожной технике придется ехать и по асфальтовым дорогам, нас ничуть не смущает. Мы уже успели привыкнуть к тому, что в большинстве развитых стран (и Иран, как нам показалось, к ним относится) – все дороги, связывающие между собой города, заасфальтированы. Грунтовыми остаются лишь те, что ведут в тупик: в какое-нибудь отдаленное горное селение или в поле. Поэтому, ставить перед собой задачу использовать только внедорожные маршруты, было бы не только нереально, но и бессмысленно. Чтобы успеть проехать несколько тысяч километров за три – четыре дня, неизбежно приходится выходить на шоссе. Кстати, получается неплохой тест для квадроциклов. Продолжительное движение на высоких скоростях, подъем на перевалы по полторы – две тысячи метров и длинные скоростные спуски – это отличный экзамен на «выносливость».
Мы отправились в это путешествие на квадриках с двухцилиндровыми моторами, объемом 800 кубиков, и уже успели убедиться в том, что это было правильное решение – мощный двигатель позволяет ехать быстро. Это не только дает нам возможность преодолевать большие расстояния за короткие сроки, но и обеспечивает безопасность. Если ты способен двигаться со скоростью большей, чем скорость потока автомобилей, и в лидерах по динамике разгона – у тебя больше возможностей для контроля над дорожной ситуацией. Мы двигаемся со средней скоростью 80 – 90 километров в час. В горах практически ни чем не уступаем автомобилям. В том смысле, что нас мало кто обгоняет. Нам же приходится обгонять постоянно.
Надо сказать, что дорожное движение в Иране здорово отличается от нашего, и вполне соответствует термину «броуновское». Водители бодро и нагло совершают маневры, не только не включая указатели поворотов, но зачастую и вообще не глядя по сторонам.
Хорошо еще, что мы тоже в каком-то смысле не чужды такого «асоциального поведения», и тоже любим «пошустрить». В общем, вписались в местный трафик нормально. Правда, и местная полиция не дремлет. В городах и на трассе контролируют скоростной режим и нарушение правил обгона. Для проверки документов нас останавливают практически на каждом КПП. Скорее всего, сказывается близость ирано-иракской границы. Это уже начинает раздражать, поскольку процедура занимает довольно много времени. Переписываются все данные паспортов, номера квадроциклов и номера телефонов. Правда, все происходит очень доброжелательно и культурно. Когда формальности завершены, неизменно интересуются нашей техникой.
На одном из постов Дядя заявляет, что может написать номер своего телефона по-ирански, а точнее – по-персидски. Оказывается, этот старый разведчик, пока ехал по дороге, изучал дорожные знаки и указатели, на которых дублируются надписи на английском и на фарси. Произношение для него пока остается недостижимой целью, но с написанием цифр справился на «отлично».
На заправках неизменно собирается толпа. Нам помогают снимать и ставить наши канистры и заправлять топливо. В конце – традиционное групповое фото всех участников «коллективной заправки».
Темнеет здесь очень быстро. Как будто кто-то поворачивает выключатель. Ну а мы, как всегда, только говорим о том, что в целях удобства и безопасности ставить лагерь в незнакомом месте следует засветло. Поиски места для ночевки еще никогда не начинались раньше наступления полной темноты. На этот раз темнота застала нас на горной дороге, у которой с одной стороны – отвесная скала, а с другой – такая же отвесная пропасть. Неподалеку от города Керманшах нам с трудом удается найти съезд, перебраться через глубокую траншею, чуть не намотав на полуоси размотанный вдоль нее кабель, и устроиться на относительно пологом склоне горы. Палатки ставить не стали. Здесь достаточно сухо и тепло, чтобы с комфортом переночевать в спальном мешке под открытым небом.
09 октября. Керманшах – Дезфул
Ночевка на открытом воздухе – это всегда здорово. На чистом горном воздухе – особенно.
Интересно, как мы теперь отсюда будем выбираться, подумал я, проснувшись утром и оглядев окрестности.
Поздно ночью мы бодро сползли сюда по заваленной крупными, острыми камнями трассе, не то – газопровода, не то – «интернетопровода». Кто-то вырубил в скале глубокий проход, но пока еще не завершил работу, и местность осталась как после серии взрывов – вся в осколках. Спускаться было проще, потому что в темноте не так страшно. А подниматься всегда сложнее.
Все же нам удалось выбраться довольно быстро. Подгоняемые опасениями, что вот-вот появятся те, кто этот проход сделал, и очень может быть, что сделан он военными, мы, совершенно не беспокоясь о целостности наших колес, вскарабкались наверх, к шоссе.
Южнее Хоррамабада дорога спускается в ущелье, окруженное совершенно безжизненными скалами. По непонятой нами причине здесь образовался особый климат. Очень жаркий и сухой. Выразить цифрами, какая тут температура, я не берусь, но вот парадокс: обычно, когда едешь, охлаждаешься за счет набегающего потока воздуха. В ущелье – ощущение такое, что чем выше скорость, тем жарче становится встречный ветер, как от веника в бане.
– Если есть на свете проклятое Богом место, то это оно, – констатировал Максим.
Наша колонна вызывает неизменный восторг не только у жителей городов и деревень, которые мы проезжаем, но и у встречных водителей. Буквально, каждый третий сигналит фарами и машет рукой в окно. По началу, мы думали, что у нас что-то не так: отвязался баул, сдулось колесо, или протекает бензин… Пробовали даже выключать фары. Все равно – встречные продолжали сигналить и махать руками.
Кстати, ездить днем с ближним светом здесь не принято, наверное, все экономят электричество.
Банковские карты так нигде и не работают. Расплачиваться на бензоколонках приходится исключительно наличными и только в местной валюте, о которой стоит написать отдельно. Дело в том, что существуют дензнаки с одинаковым количеством «нулей», но все же разного достоинства. Я так пока и не понял, чем они отличаются. Разберусь – поделюсь информацией. Нам повезло, что Дядя освоил счет на фарси. Поэтому, теперь за командную кассу отвечает он.
10 октября. Дезфул – Бушер
Дезфул довольно большой город, и все же нам было нелегко найти в нем гостиницу с охраняемой парковкой. Помог местный мотоциклист, которого мы буквально выдернули из-за столика уличного кафе. Надо отдать должное – иранцы легки на подъем, и с удовольствием помогают бродягам вроде нас. Причем, не за деньги, а просто по доброте душевной и с гордостью за свою страну.
Очень радуются, когда мы говорим, что мы из России.
– Russia, Saint-Petersburg, - отвечаем мы на вопрос, задаваемый буквально на каждом перекрестке.
– Oh! Russia! Zenit! Arshavin! – слышим мы в ответ. К стыду своему, я не могу назвать вообще ни одной футбольной команды из тех стран, по которым мы едем.
Нам приходится стартовать очень рано, поскольку рано светает и точно так же рано темнеет. Рассвет в пять-тридцать, а к 18-00 уже наступает полная темнота. В гостиницах не удивляются нашей просьбе сделать завтрак к 5.30. Наша гонка чем-то напоминает фильм «Достучаться до небес», герои которого стремились попасть к морю и встречали по пути разные приключения.
Чем дальше на юг, тем сложнее обстановка. При въезде в каждый город приходится потратить минут по 20 – 30 на полицейском посту. Записывают паспортные данные, расспрашивают о нашем маршруте, пройденном и планируемом, тут же, при нас, куда-то звонят, и отчитываются. Мы отчетливо слышим названия населенных пунктов, которые мы сами же только что перечислили. При этом отношение к нам очень доброжелательное. Пока выполняются необходимые процедуры, нам приносят холодной воды, предлагают фрукты и чай. В то же время, мы видим, насколько суровее и тщательнее происходит досмотр машин аборигенов. Им чай никто не предлагает. Максим оценил работу иранских полицейских своим профессиональным взглядом. Сказал, что работают высококлассные специалисты, которые, задав пару-тройку вопросов, точно определяют, кого отпустить, а кому следует вывернуть наизнанку весь автомобиль.
По мере приближения к морю в народе появляется «склонность к криминалу». Теперь нас на каждой заправке пытаются «надуть». Не намного, но все равно неприятно. Эти бедолаги даже не догадываются, что наш Михаил, профессиональный финансовый менеджер, способен оперировать в уме суммами куда большими, чем счет на бензоколонке. К тому же, Миша умеет стоять на своем и не стесняется иногда поскандалить. Без нашего «Боевого Бухгалтера» уже попали бы долларов на сто. А это, как-никак – семьсот километров пробега для всей команды!
Вместе с тем, вокруг всегда оказываются люди, которые от чистого сердца предлагают помощь. Показывают дорогу и даже приглашают домой, поужинать и переночевать. Причем, делают это отнюдь не олигархи, а жители убогих хижин, у которых едва ли хватает средств прокормить свою собственную семью. Это наводит на мысль, что люди, живущие на краю бедности, гораздо более человечны и открыты, и уж точно менее завистливы, чем «средний класс», живущий в городах.
В середине дня стали появляться признаки приближения к морю. Нефтяные и газовые вышки, факелы, сжигающие так называемый, попутный газ.
Русла рек стали шире и в некоторых даже есть вода. Встречный ветер стал приносить запах океана. Еще несколько десятков километров – и мы на берегу Персидского залива.
Отсюда, пользуясь случаем, хочу передать большой привет Владимиру Вольфовичу Жириновскому, мечтающему «помыть солдатские сапоги в Индийском океане». Как показала практика, мотоботы помыть гораздо проще. Для этого достаточно обычной туристической визы и мирных намерений квадропутешественника.
Буквально несколько километров назад вокруг нас были только безжизненные камни. Выехав на побережье, мы вкатились в рощу финиковых пальм, которой, как казалось, не будет конца и края. Разумеется, мы не стали пренебрегать удобным случаем сделать запас вкусных и питательных плодов.
Едва проехав указатель «Бушерская Атомная Станция», свернули к морю и встали на ночевку в песчаных дюнах, на берегу залива.
Даже после наступления темноты здесь настолько жарко и влажно, что ни о какой палатке не может быть и речи. Даже раздевшись совсем догола продолжаешь потеть, как в бане. Поужинав запасенной в ближайшем городке пиццей и финиками с чаем, мы улеглись на расстеленные на песке спальники.
Вдруг из ночной темноты на берег выехали два мотоцикла. Наверное, это по наши души – полиция или охрана АЭС, - подумали мы. Но все оказалось гораздо проще: местные рыбаки приехали ставить сети и собирать моллюсков, живущих морском песке.
Несмотря на жару, уставшему квадроциклисту отлично спится под шум прибоя и звуки, издаваемые животными, которые всю ночь бродят по темному берегу и поедают других животных.
11 октября. Бушер – Бандер-Аббас
На побережье мы встречаем потрясающие виды. Миллионы лет назад отступавшее море оставило причудливые фигуры из песчаника, над которыми еще потрудились ветер и вода. Впечатляют масштабы.
Подобные ландшафты встречаются и в других местах, но здесь чувствуешь себя ничтожным лилипутом на дне ушедшего океана.
Возможно, поэтому местная архитектура не блещет изысками. Соперничать по красоте творений с самой природой бесполезно, поэтому люди строят более чем скромные «кубикообразные» жилища.
Сельская мечеть своим видом подтверждает философский взгляд на то, что для общения с Богом золотые купола не обязательны.
На очередной заправке Дядя оказался проворнее всех и был уже готов стартовать, когда мы еще увязывали баулы и канистры.
– Ну и поезжай вперед, поищи где-нибудь арбуз, – сказал Макс.
Кто бы мог подумать, что Дядя умчится в даль светлую, километров на пятьдесят, не найдя арбуза и проскочив полицейский пост, на котором его тщетно пытались остановить. Разумеется, на этом посту нас ждал настоящий допрос: – где четвертый, почему удрал, что он везет, куда едет, и т.п. Около часа мы просидели в «кутузке», отвечая на вопросы. (Встретим «охотника за арбузами» – порвем на клочки!)
У нас на глазах машину какого-то аборигена буквально разбирают на части, изучая в ней каждый закуток. Женщину и ребенка, которые в ней ехали, попросили выйти и отправили в помещение с кондиционером. Похоже, надолго.
Честно говоря, такие остановки на каждом посту, у нас возмущения не вызывают. Видно, что люди работают. Причем, делают свое дело четко и профессионально, исключительно с целью обеспечения порядка и безопасности. Нет ни малейшего намека на вымогательство, или демонстрацию власти. Общаются очень культурно, с аккуратным и вежливым юмором.
Изучая мой паспорт, офицер шутливо переспрашивает:
– А-бра-мо… Абрамович? «Челси»?
– Ноу, - отвечаю я, – Абрамов, «Зенит»!
Паспорта нам отдали, не став дожидаться, пока Дядя одумается и вернется. Подарили двухлитровую бутылку воды из холодильника и отпустили на свободу.
Неимоверную жару, которая здесь стоит трудно переносить даже для местных. Миша, успевший побывать в Пейдже и Вейве, спускался в Гранд Каньон, гонял на квадре по Гоби и Такла-Макан, сказал, что такого «адова пекла» не видал еще нигде. Когда сидишь в комнате с кондиционером, не верится, что в такой «марсианской атмосфере» мы проехали уже около полутора тысяч километров. И это – октябрь месяц! Интересно, каково здесь в июле. А вот верблюды, пасущиеся по обочинам дороги, похоже, отлично себя чувствуют. Не очень понятно только, чем они питаются. Кажется, что кругом только камни и песок. Наверное, их и жуют.
То тут, то там встречаются домики куполообразной формы. Иногда даже по нескольку штук, стоящие рядышком. По аналогии с Казахстаном, мы даже приняли их поначалу за погребальные сооружения или склепы. Однако любознательный Дядя заглянул внутрь одного из куполов и вместо ожидаемых мумий увидел воду. Оказалось, что это – огромные колодцы, некоторые до 10 метров в диаметре. В период дождей внутренняя полость заполняется водой, а куполообразная крыша препятствует испарению.
На заправках здесь надо держать ухо востро. Наше появление, как всегда, собирает толпу интересующихся граждан, но только теперь эта толпа имеет уже несколько иной состав. Если на севере страны это были в основном любопытные бездельники, то на юге среди них становится все больше тех, кто «на работе» - карманников, попрошаек, и т.п. Расслабишься – «отработают» в раз! Очки, перчатки, бутылки с лимонадом, уходят, стоит только отвернуться. Пришлось разделить обязанности. На заправках только один из нас занимается собственно заправкой, второй держит кассу, и еще двое заняты только тем, что все это «контролируют».
Вечером приехали в Бандер-Аббас. Это – один из крупнейших портов на берегу Персидского залива. Грузовые терминалы тянутся на три десятка километров перед въездом в город. Мы ищем «пятизвездный» отель и не перестаем восхищаться гостеприимством иранцев. Удивляет то, что люди готовы тратить свое время на совершенно незнакомых «пришельцев», прыгать в машину, или на мотоцикл, и провожать их через весь город, вести переговоры на ресепшн, поскольку там не говорят на английском, а гости не понимают на фарси, в общем, вникают во все ваши проблемы, и не берут за всю эту суету ни гроша!
12 октября. Бандер-Аббас и новые маршруты
Отель «Hormoz», в котором мы живем – самый лучший в городе. Появление четырех бомжей, немытых еще с Дезфула, а с учетом того, что на такой жаре в зачет идет день за три, вызвало замешательство не только у персонала. Спасало ситуацию только то, что на ногах были мотоботы, а в руках шлемы. Это хоть как-то объясняло истинный статус пыльных и вонючих мужчин, пытающихся прорваться к «reception». Нас попросили внести депозит в размере 500 долларов на случай безвременной утраты и порчи ковролина, паркета и воздуха в отеле. На самом деле, наши немытые тела видали отели и посерьезнее! Как выяснилось, пять звезд в Бандер-Аббасе – это уверенная одна звезда на турбазе в Петрозаводске. Нам пришлось заставить администратора считать пятна на ковролине в номере, чтобы не пришлось потом доказывать, что их оставили не мы. Плесенью и застиранным постельным бельем нас не напугать, но звезды «Хормоза» для нас погасли однозначно.
Никакие платежные системы, кроме иранских, в Бандер-Аббасе не работают. Мы пытались получить наличные, предъявляя Visa, MasterCard, Maestro, и на все получали отрицательный ответ. Не актуален даже Сбербанк! Пришлось «поскрести по сусекам». Наскребли 500 долларов и 200 евро. Когда принесли этот «капитал» в банк, служащий сделал круглые глаза и попросил спрятать доллары, поскольку ими вообще нельзя трясти в государственном банке Ирана. И это несмотря на то, что обратились мы в совершенно официальный «Exchange». Сотрудник банка, осторожно, чтобы никто не видел, написал на бумажке контакты человека, который может помочь с обменом. Постепенно, в процессе нашего «обживания» Бандер-Аббаса, местные жители, не видя в нас угрозы, стали сами предлагать обменять доллары и евро. Все это очень напоминает времена СССР, когда доллары были у всех, но никто не был застрахован от «статьи» за незаконные валютные операции. Получается, что доллары можно поменять либо на границе, либо в крупных городах у теневых менял.
Интересно, что с двух часов дня и примерно до пяти, в городе закрыто все – магазины, банки, даже кафе. Двери наглухо закрыты и затянуты решетками. Мы пошутили, что датчики температуры наших двигателей как раз показывали пять делений, в то время когда все нормальные люди прекращают любые движения и отдыхают в тени.
Мы потрясены тем, что Иран оказался больше, чем он кажется, когда смотришь на глобус. Секрет прост: в горной местности все дороги настолько извилисты, что на самом деле длиннее в разы, чем расстояние, измеренное по прямой. Еще одна причина ошибочной оценки, состоит в том, что глобус, который стоит у Макса дома – очень маленький, а два пальца, которыми он пользуется как циркулем-измерителем, имеют существенную погрешность.
В Бандер-Аббас мы приехали на разведку в поисках новых маршрутов и выяснить, каким образом можно попасть на квадроцикле из Ирана в Объединенные Арабские Эмираты, а оттуда в Оман, Саудовскую Аравию и Египет. И, как оказалось, этот маршрут вполне возможен.
В порту мы встретили узбеков, которые отлично говорят и на русском, и на фарси и занимаются тем, что возят оргтехнику из Эмиратов в Узбекистан. Они поделились с нами информацией о том, как приобретаются билеты и «перевели» с фарси расписание движения паромов. Через агентство в городе (таковых много в центре) приобретаются билеты для пассажиров, затем, уже в самом порту покупается отдельный билет для автомобиля или мотоцикла. Разумеется, нужно заранее озаботиться визой Эмиратов.
Обычно, паромы ходят довольно часто, но в этот период года бывают «пробелы», и если бы мы все-таки решили переправиться через пролив, нам пришлось бы провести в ОАЭ четыре дня, либо переместиться в Дубаи, чтобы вернуться в Иран другим маршрутом. Однако, четверо суток пребывания в Эмиратах уже никак не укладываются в наш график, поэтому мы приняли решение посетить остров Киш, на котором расположен уникальный мусульманский курорт, где даже пляжи раздельные: Мэ и Жо. В общем, об особенностях настоящего «Восточного Отдыха» – читайте в следующем выпуске нашего журнала!
13 октября. Бандер-Аббас – остров Кешм
Почему-то всегда после отдыха в пятизвездных отелях с нами обязательно случается что-нибудь отвратительное. Как будто это плата за вчерашний «расслабон». На выезде из Бандер-Аббаса, Миша прыгнул через «лежачий полицейский» и сломал амортизатор. Почему это произошло, объяснить сложно, поскольку лежачих полицейских к этому моменту мы перепрыгнули больше тысячи и вообще воспринимали это, как забаву. Выпуклость в асфальте, которая задумана для того, чтобы все снижали перед ней скорость, для нас не является сколько-нибудь сложным препятствием и даже имеет форму, чем-то напоминающую кроссовый трамплин. Поэтому мы, наоборот, обычно прибавляем скорость, чтобы поднять себе настроение и повеселить горожан. Отрыв всех четырех колес и полет в тридцати сантиметрах от асфальта вызывает неподдельный восторг даже у блюстителей порядка.
Похоже, температура сделала свое черное дело. При такой жаре, при которой нам приходится ехать, вообще непонятно, как раскаленные аморты справляются со своей задачей. По-крайней мере, до деталей ходовой части квадроцикла невозможно дотронуться даже в перчатке. Итог печален: в руках вместо одной стойки, три компонента – пружина, согнутый шток и «банка» с вытекшим маслом.
Запасных стоек мы не брали, поскольку никогда с ними проблем не было. Пришлось выходить из положения, используя подручные средства. На обочине дороги нашли брусок, отпилили на нужную длину, обмотали ремнем, чтобы не растрескался, и установили вместо амортизатора, зафиксировав все тем же грузовым ремнем-стяжкой. Чтобы жесткие удары от неровностей дороги не повлекли за собой разрыв рамы, снизили давление в «хромом» колесе до 0,4 атм. Как выяснилось, на таком «костыле» вполне можно ехать без потери скорости. Нам удалось отрезать брусок настолько точно, что геометрия подвески не нарушилась, износ резины существенно не увеличился. Как бы то ни было, теперь смотрим по сторонам в поисках мастерской, в которой нам смогут помочь изготовить стойку кустарным способом из какого-нибудь автомобильного амортизатора. Благо, опыт проведения аналогичных работ у нас есть. За пятнадцать лет путешествий на разной технике с нами случалось всякое…
Несмотря на поломку, мы не стали менять наших планов и продолжили путешествие на остров Кешм. Не отменять же пляжный отдых из-за такой мелочи! Только теперь водителя «хромого» квадрика мы называем «Мишка - Липовая Нога», вспомнив русскую народную сказку-страшилку.
Попасть на остров-курорт можно только на пароме. Причем, перед погрузкой надо пройти таможню, заполнив уйму документов на фарси. На наше счастье, таможенники отнеслись к нам очень по-дружески, не только оформив все бумаги за нас, но полностью сопроводили команду до загрузки на паром. Иностранных туристов здесь бывает не много. Русские, да еще на квадроциклах, вообще, похоже, появились впервые.
Наверное, поэтому нас везде встречают так тепло. Нам все время кто-то бескорыстно помогает. Стоит спросить у кого-нибудь дорогу, как тут же нас берутся провожать до места, не смотря на то, что это место может оказаться в 50 километрах и совсем не по пути для провожающего. На пароме мы опять познакомились с англоговорящим иранцем, который весь остаток дня показывал нам остров, и помогал поселиться в гостинице.
Это просто поразительно, насколько иранцы тепло относятся к русским туристам. Несмотря на то, что мы говорим на разных языках, нам всегда и довольно легко удается контактировать с людьми как в городе, так и в глухой деревне.
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
